Давид Готский. К вопросу о епископате

В нынешнее время Церковь переживает не лучшие свои часы: Православие превратилось в традиционалисткое, формальное и обрядовое христианство, далёкое от Евангелия и святоотеческого наследия.

Большинство людей, считающих себя православными, имеют весьма смутное представление о православной вере, посещают храмы редко (свечку поставить, куличи освятить, воды свяченой набрать и т. д.), Евангелие не читают, не молятся и т. п. Однако и Церковь, в лице своих служителей во многом способствует такому положению вещей. Постепенно православие все глубже опускается в трясину «жреческой ереси» под грузом формализма, ханжества и обрядоверия. А те служители, кто противится идти на поводу «буквы, а не Духа», подвергаются преследованиям, гонениям и убийствам. Впрочем, об этом Господь предупреждал еще в Нагорной проповеди.
Не нужно обманывать себя, что якобы мы живем в Христианском государстве — это не так. На самом деле христиан (к примеру в Украине) не более 10% населения. Именно поэтому, Церковь не может и далее жить по канонам, сложившихся в период тотального воцерковления; ей просто необходимо вернуться к такому церковному устройству, которое описано в пастырских посланиях апостола Павла и использовалось в те первые века Церкви, когда соотношение христиан к язычникам было таким, как ныне соотношение христиан к псевдохристианам и атеистам. И государство (если у нас свобода вероисповеданий не только на бумаге), не имеет права мешать Церкви в этом, устанавливая собственные «госты» и «рамки», в которые Церковь обязана «втиснуться», дабы не потерять юридический статус, без которого вся ее деятельность наказуема. Пытаясь вернуть Церковь в лоно канонов, сложившихся в Российской империи, государство считает, что епископ — это церковный чиновник областного или регионального уровня и поэтому требует наличие не менее 10 зарегистрированных общин, для регистрации епархии (епископии). Однако нынешнее положение Церкви, аналогично ее положению в I-IV веках нашей эры, поэтому необходимо подробнее рассмотреть церковное устройство в данный период и исходя из этого, сделать соответсвующие выводы.
В первохристианскую эпоху, Церковь не в какой либо связи с государственной властью не состояла и поэтому епископы свое служение проходили не там, где на то было соизволение правительства, а там, где были общины христиан. Согласно исследованиям А. Гарнака, в 140-180гг., т. е. в период управления Александрийской Церковью епископов Евмена (129-141), Марка (142-152), Келадиона (+167) и Агрипина (+180) по всему Египту были епископы. они были даже там, где христианские общины оказывались настолько малыми, что в них не насчитывалось даже 12 взрослых, полноправных мужчин. Подобная практика была не только в Египте, но и по всей Церкви в целом, не только во II веке, но и намного позже. Например, известно, что в первой половине III века, святой Григорий Неокесарийский был избран в епископы такой общиной, которая состояла всего лишь из 17 человек обоего пола. После его проповеди, на момент его кончины (270 год), в Неокесарии осталось лишь 17 язычников. В «Уставе о клире», согласно трудам Гарнака, написано:» Если находится немного мужей и в каком-либо месте не окажется и 12 человек, которые могли бы подавать голоса об избрании епископа, то должно написать к соседним Церквам, где есть благоустроенная Церковь, чтобы оттуда пришли 3 избранных мужа и заботливо испытали того, кто достоин епископства» (Harnack. A. Die Lehre…S.232).
Таким образом, мы видим, что не 10 зарегистрированных общин (с точи зрения современного правительства) являются поводом для учреждения епископии, а совсем наоборот: община, возглавляемая епископом, пусть даже составляющая малое число ее членов, при архипастырском окормлении произрастает в поместную церковь, состоящую из многих общин. Святой Афанасий Великий, ставший в возрасте 28 лет (в 328 году) епископом Александрии и занимавший данную кафедру до 373 года, подтверждает это, вменяя именно в заслугу епископам, обращение Египта от язычества. «Сколь многих, — пишет он, — отвратили епископы от идолов! Сколь многих убедили они отстать от сего демонского обычая! Скольких рабов представили Господу! » (Афанасий Великий.Ч. I. С. 398).
Но не стоит думать, что этот обычай установлен в III-IV веках. Такой порядок установлен еще со времен апостольских. Святой Климент Римский (+101), будучи учеником и современником апостолов, подтверждает это. «Проповедуя по городам и селам, апостолы поставляли первенцев их, о испытании духом, епископами и диаконами» (Климент Римский. Послание к Коринфянам. Гл. 42. С.142-143).
«Устав о клире», который находится в «Сборнике канонического права» (Corpus juris canonici) Коптской, Эфиопской и Арабской Церквей Египта и рисующий церковное устройство в том самом виде, как оно описано в пастырских посланиях апостола Павла (написанный не позднее 140 года), явствует, что епископы могли быть везде, где только были христиане, независимо от того, как титуловался в гражданском отношении занимаемый ими пункт — город или селом.
Таким образом, создание епископии на базе общины не противоречит Канонам Церкви, напротив, в современных условиях, являет собой возрождение апостольского порядка церковного устройства. Вдумайтесь, может ли епископ, в епархии которого 300-400 общин, хоть один раз в год их посетить? Может ли он знать их проблемы и трудности, следить за их духовным состоянием? Думаю нет. Именно поэтому епархия разделяется на благочиния, где благочинные следят за духовенством и сообщают обо всем епископу. Но выдуманы эти благочиния в имперской России, они ни имеют аналогов ни в апостольское время, ни позже.
Протоиерей Георгий Флоровский, пишет: «В Новом Завете слово «Церковь» (ekklesia) используется в двух различных смыслах. Во-первых, оно обозначает Единую Соборную Церковь, единую Общину всех верующих, объединенных во Христе. Это богословское и догматическое употребление данного термина. Во-вторых, во множественном числе это слово обозначает местные христианские общины и христианские собрания в разных местах. Это конкретизирующее употребление термина. Каждая местная община, каждая поместная Церковь была в каком-то смысле самодостаточна и независима. Она составляла основную единицу и элемент всей церковной структуры. Она была той самой Единой Церковью в данной местности, Церковью «странствующей» (paroikoasa) и остановившейся в своем странствии в том или ином конкретном городе, — в ней содержалась вся полнота таинств, она имела свое духовенство. Можно с уверенностью утверждать, что по крайней мере в начале II века каждую местную общину уже возглавлял свой епископ. Епископ был основным и, возможно, единственным совершителем всех таинств в своей Церкви, для своей паствы. Он правил своей общиной, а между собой все епископы были равны. Это до сих пор остается основным принципом церковного права. Догматом веры считалось единство всех местных общин. Все поместные Церкви, рассеянные, разбросанные по всему миру подобно островкам в бушующем море, тем не менее составляли Единую Соборную Церковь. Это было прежде всего «единство веры» и «единство таинств», засвидетельствованное взаимным признанием и братской любовью. Местные общины пребывали в постоянном общении, используя для этого всякую возможность. Единство Церкви в этот начальный период ощущалось очень остро; его исповедовали и подтверждали множеством способов: «Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех» (Еф. 4, 5-6). Но внешняя организация была достаточно свободной. На заре христианства связь поддерживалась благодаря путешествиям и наставлениям апостолов. В послеапостольский период — отдельными визитами епископов, обменом посланиями и другими аналогичными путями. К концу II века под давлением общих забот появился обычай проводить «синоды», то есть собрания епископов. Но везде — за исключением, пожалуй, Северной Африки — эти «синоды» (то есть соборы) были еще редким явлением, и созывали их ради решения конкретных задач, собирая епископов определенной области. Соборы еще не стали регулярными. Только в III веке набрал силу процесс объединения, приводя к появлению «церковных епархий», в которых несколько соседних поместных Церквей объединялись под председательством епископа, пребывавшего в столице епархии. Возникавшая структура во многом следовала административному делению Империи, что было практически единственным разумным решением. По-прежнему прочно сохранялась и оберегалась «независимость» поместных общин. Главный в епархии епископ, митрополит, был не более чем главой епископов епархии и председателем на соборах. Определенные исполнительские полномочия и право надзора он мог использовать только как представитель от епископов. У него не было власти постоянно вмешиваться в управление округами епархии, позднее получившими название «диоцезов». Формально равенство епископов сохранялось, однако фактически отдельные кафедры стали возвышаться. Первенствовали здесь Рим, Александрия, Антиохия, Эфес.
В IV веке сложилась новая ситуация. Во-первых, это был век соборов. Уже существовавшая система епархий была официально закреплена и, кроме того, усилена. Встал вопрос о дальнейшей централизации. Но епископской власти в местных общинах никто не отменял. Только к тому времени епископ был уже главой не одной местной общины, а целого «диоцеза». То есть он возглавлял некоторый округ, в котором находилось нескольких общин, порученных непосредственной опеке пресвитеров. Лишь действующие (реально выполняющие обязанности) епископы имели епископскую власть и полномочия, хотя епископы, отошедшие от дел, сохраняли и сан, и подобающие им почести. Быть епископом или священником можно было только «чего-то», то есть конкретной паствы: «духовенства вообще» не существовало». (Прот. Георгий Флоровский. Империя и пустыния. Антиномии христианской истории).

Обмирщение Церкви, подчинение государству и превращение епископов в церковных чиновников губернского масштаба, разделение епархий на благочиния, сословность духовенства, Священный Синод (Церковное правительство) со светским главой, назначаемый монархом, регламентация монастырей и многое другое, пришло в Церковь в Имперское время. Однако: Божие — Богово, а кесарю — кесарево. Пора одуматься и вернуться к первохристианскому, апостольскому устройству Церкви Христовой, руководствуясь горным, а не земным.
Исходя из всего вкратце сказанного, позволю себе сделать краткие выводы, а именно:
1. Епископ (в отличие от митрополита) не является предстоятелем регионального уровня, а именно местного (город и округа), где созидает и окормляет общины, руководимые Духом Святым, через пресвитеров и диаконов.
2. Епископия это совокупность общин, расположенных в определенной местности под предстоятельством епископа и сослужащих ему пресвитеров и диаконов.
3. Каждый епископ, независимо от количества общин, равен другому епископу, как служитель и брат во Христе.
4. Избрание епископа осуществляет Святой Дух через общину, в которую его ставят епископом, епископы окрестных Церквей.
5. Епископ является предстоятелем Церкви, Главой же её есть Христос.

Источник

If you found an error, highlight it and press Shift + Enter or Сообщить об ошибке to inform us.